Муми-Тролли


Волшебная зима

ГЛАВА ПЯТАЯ

ОДИНОКИЕ ГОСТИ, стр. 23

"Я одно целое с ветром и непогодой, я частица снежной бури, -- подумал растроганный Муми-тролль. -- Это почти как летом. Борешься с волнами, а потом поворачиваешься, позволяешь швырнуть себя прямо в прибой и отправляешься в плавание, словно бутылочная пробка; в пене морской играют сотни маленьких радуг, а ты, чуть испуганный, смеясь, причаливаешь к пустынному берегу".

Муми-тролль распростер лапы и полетел.

"Пугай себе, зима, сколько влезет, -- в восторге думал он. -- Теперь я тебя раскусил. Ты не хуже всего остального, только тебя надо узнать. Теперь тебе меня больше не обмануть!"

А зима неслась вместе с ним далеко-далеко по всему берегу, пока Муми-тролль не уткнулся носом в сугроб на заснеженном причале и не увидел слабый свет, падавший из окошка купальни.

-- Вот оно что, я спасен, -- сказал озадаченный Муми-тролль.

Как жаль, что все самое интересное кончается тогда, когда его перестаешь бояться и когда тебе, наоборот, уже становится весело.

Он открыл дверь, и навстречу снежной буре хлынула волна теплого пара. Муми-тролль с трудом разглядел, что купальня битком набита народом.

-- Вот явился! Это один из их компании! -- крикнул кто-то.



-- А кто еще из нашей компании? -- спросил Мумитролль, протирая глаза от залепившего их снега.

-- Крошка Саломея заблудилась в снежном буране, -- серьезно сказала Туу-тикки.


Стакан подогретого сока словно сам по себе повис в воздухе.

-- Спасибо! -- кивнул Муми-тролль мышкам-невидимкам и сказал: -- Но ведь крошка Саломея никогда не выходит из дому?

-- Мы тоже никак не можем этого понять, -- сказал Хомса-старший. -- А искать ее не стоит, пока буря не уймется. Крошка Саломея может быть где угодно, и скорее всего ее засыпало снегом.

-- А где же Хемуль? -- спросил Муми-тролль.

-- Он отправился ее искать, -- сообщила Туу-тикки. И, ехидно усмехнувшись, добавила: -- Вы с ним, кажется, говорили о Пустынных горах?

-- Ну и что, -- пылко возразил Муми-тролль.

Туу-тикки ухмыльнулась еще сильней.

-- Ты умеешь замечательно уговаривать, -- сказала она. -- Хемуль поведал нам, что холмы в Пустынных горах очень жалкие и кататься на лыжах там просто невозможно. Он страшно рад, что мы так любим его.

-- Но я думал... -- начал было Муми-тролль.

-- Успокойся, -- примирительно сказала Туу-тикки. -- Может статься, мы и полюбим его.

Вполне возможно, что Хемуль был толстокожим и не всегда понимал, что нравится и что не нравится тем, кто его окружает. Зато нюх на погоду был у него получше, чем у пса Юнка. (К тому же нюх Юнка как раз теперь притупили тоска и раздумье.)

Хемуль отыскал на чердаке пару старых теннисных ракеток и приспособил их вместо снегоступов. Он спокойно топал по снегу сквозь пургу, шаря глазами по белой равнине, и, принюхиваясь, пытался уловить запах самого маленького существа, какое только можно найти на свете.

Ему пришло в голову зайти в свой снежный дом, и там он уловил запах крошки Саломеи.

"Крошка была здесь и искала меня, -- добродушно подумал Хемуль. -- А зачем?.."

Внезапно Хемуль смутно вспомнил, как крошка Саломея пыталась ему что-то сказать, но очень застеснялась и не посмела.

И пока он протаптывал себе дальше дорогу в снежном буране, одна картина за другой вставали в его памяти: вот крошка ожидает его на горке... вот бежит по следу... вот обнюхивает медный рог...

И Хемуль смущенно подумал: "А ведь я был с ней невежлив!"

Он не мучился угрызениями совести -- такое с хемулями случается редко, -- но ему еще больше захотелось найти крошку Саломею.

Тогда он встал на колени в снегу, чтобы удостовериться, не потерял ли он ее след.

След беспорядочно петлял, как бывает у мелких зверьков, когда они не помнят себя от испуга. В какой-то миг крошка была на мосту, страшно близко к краю моста. Потом след ее пошел вверх по склону и исчез на холме.


Хемуль подумал немного -- а для него это было достаточно трудно -- и начал разгребать снег на холме. Он рыл очень долго. И наконец нащупал что-то очень маленькое и теплое.

-- Не бойся, -- сказал Хемуль. -- Это всего лишь я.

Он сунул малютку за пазуху между фуфайкой и курткой из меха ламы, поднялся на ноги и зашлепал дальше на своих снегоступах. А вообще-то он сразу забыл про крошку Саломею и думал теперь лишь о стакане подогретого сока.

На другой день, в воскресенье, ветер улегся. Было тепло, пасмурно, и все чуть ли не по колено утопали в снегу.

Вся долина, озаренная луной, казалась игрушечной. Одни сугробы походили на огромные круглые булки, другие образовали красиво изогнутые горные гряды с остроконечными вершинами. На каждый куст была надета большая снежная шляпа. А деревья выглядели как гигантские торты, придуманные кондитером с удивительной фантазией.

Партнерские программы